?

Log in

No account? Create an account

Светлана

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
pasta alla norma



«Pasta alla Norma» - одно из первых блюд именно сицилийской кухни: типичное блюдо Катании, названное так в честь самой прекрасной оперы знаменитого катанийца – Винченцо Беллини.
В этом простом рецепте пасты, покрытой ломтиками жареного баклажана и приправленной помидорами, базиликом и соленой рикоттой, скрыты основные ароматы прекрасной Сицилии.
Ингредиенты этого рецепта исключительно просты и доступны (сицилийцам, разумеется), единственное требование – они должны быть исключительно свежими и наилучшего качества (впрочем, это относится ко всем рецептам итальянской кухни – независимо от региона).


Итак, на 4 человек нам понадобятся:

Крупная соль – по вкусу
Соленая рикотта – 200 г
Чеснок – 2 зубчика
Базилик – 12 листиков
Черный перец – по вкусу
Баклажаны – 2 средних
Спагетти (или другой вид пасты) – 400 г
Помидоры, очищенные от шкурки – 500 г
Оливковое масло первого холодного отжима – 4 столовые ложки
Любое масло для жарки (но лучше – тоже оливковое, просто – качеством пониже)

Вымойте и почистите баклажаны, порежьте их (по вертикали) на ломтики примерно по 4 мм толщиной, несколько ломтиков порежьте кружочками – ими мы будем украшать наше блюдо перед подачей. Сложите баклажаны в дуршлаг, пересыпав их крупной солью, сверху положите тарелку и придавите ее чем-нибудь тяжелым, оставив эту конструкцию, как минимум, на час – баклажаны должны дать сок и избавиться от свойственной им горчинки.

Приготовьте томатный соус: в сковородке разогрейте оливковое масло с надрезанными зубчиками чеснока, когда чеснок слегка зарумянится, добавьте в сковородку мелко порезанные помидоры. Дайте им повариться на слабом огне, потом (если вы хотите получить совсем уж пюре) протрите их через сито и снова немного поварите, чтобы соус загустел. Когда он будет готов, снимите сковородку с огня и добавьте к соусу 6 листиков базилика (можете слегка порвать их руками – от соприкосновения с металлом все ароматические травы теряют свой вкус и полезные свойства).

Теперь вернемся к нашим баклажанам. Их нужно хорошенько промыть от соли под холодной проточной водой, тщательно обсушить чистой салфеткой или бумажными салфетками, потом пожарить во фритюре в горячем, но не кипящем оливковом масле до золотистого цвета.
Пожаренные баклажаны нужно выложить на бумажные салфетки или кухонную бумагу – чтобы дать стечь излишкам масла после жарки.

Пока баклажаны «подсушиваются», поставьте вариться пасту с подсоленной воде и потрите на крупной терке соленую рикотту.

Пока варится паста, порежьте жареные баклажаны на полосочки (оставив несколько длинных ломтиков для украшения). Выложите эти полосочки в сковородку вместе с несколькими ложками томатного соуса, и когда паста будет сварена до состояния «al dente», слейте ее и добавьте в сковородку к баклажанам и соусу. Дайте ей впитать себя аромат примерно в течение 1 минуты, потом раскладывайте пасту по тарелкам, заправляя ее томатным соусом (уже – в нормальном количестве), украшая несколькими целыми ломтиками баклажанов и листиками базилика, и посыпая тертой рикоттой.


Советы по приготовлению

Этот аппетитный рецепт можно приготовить не только со спагетти, но и с другими видами пасты, например с «penne rigate» («перышки» с бороздками), tortiglioni или cavateddi (тип ньокки – они же галушки – из муки в форме ракушки, которые в Италии делают вручную).


Немножко истории

Название «Pasta alla Norma» (или Pasta Ca’ Norma, как ее называют на диалекте Катании), по легенде, родилось, благодаря возгласу комедиографа Нино Мартольо.
26 декабря 1831 года в миланском «Ла Скала» прошел дебют «Нормы» Винченцо Беллини – великого уроженца Катании. С того дня опера стала знаменитой по всей Италии, и разумеется, наибольшей популярностью она пользовалась в его родной Катании. Через много лет, на одном обеде в доме актера Яну Пандольфини наряду с другими блюдами появилось и это – паста с баклажанами. Среди обедавших был Нино Мартольо, который – лишь только попробовав эту пасту – обратился к синьоре Саридде Д’Урсо – жене Яну и «автору» этого блюда – и воскликнул: «Синьора Саридда, эта паста – самая настоящая «Норма»!», приравняв, таким образом, вкус блюда к совершенству оперы Беллини.
Вот так – за несколько лет – в Катании родилось сразу два шедевра: оперный и кулинарный, и оба они достойны этого замечательного города.


Current Location:
Italy, Catania
Current Mood:
sad sad
Current Music:
Casta Diva
* * *

День десятый… После Таормины я поняла, что мне надо отдышаться – бега по горным серпантинам не прошли даром: встать мне удалось с трудом. С утра я пообщалась с хозяйкой моей гостинички, а потом поползла (по-другому не скажешь) на поиски специальной бумаги – чтобы упаковать и отправить домой кучку книг, которой я тут обзавелась. Меня снова погоняли по городу по разным магазинам, в итоге нужная мне бумага нашлась только в одном – в самом центре, напротив театра Беллини. Заодно я полюбовалась театром. Он красив, но мрачноват, особенно – если знать музыку Беллини – такую легкую, мелодичную и очень светлую.

teatro bellini


Потом я вернулась домой и занялась приготовлениями пакета, с которым и выползла к вечеру поближе – на почту. До нее тоже еще надо было добраться. На почте, к моей вящей радости, никого не оказалось. Я отдала свой «пакетик» синьоре в окошке… и вот тут началась целая «опера», потому что, оказалось, что синьора понятия не имеет – КАК отправлять что-то за границу. Не доводилось. И она стала выдавать мне бланки – аж три разных штуки, причем – ни к селу, ни к городу, видимо – все, что у нее были в наличии. Я их все заполняла и возвращала синьоре. Синьора смотрела на них, как барашек на новые ворота, и шла к коллегам – спросить, что же делать дальше. В итоге за мной образовалась нехилая очередь, в которой стоял один пожилой синьор, которому нужна была ОДНА марка на конверт. Он начал громко возмущаться и требовать, чтобы ему ее продали вне очереди. Я попыталась пропустить его вперед, но служащая уперлась и сказала, что она сначала разберется с синьорой (со мной, то бишь…), а потом обслужит всех остальных. Синьор побежал в соседнее окошко – филателии – но там его тоже вежливо, но твердо послали… Тогда он возопил, что сейчас разнесет весь почтамт, а потом напишет жалобы его начальнику и самому Президенту Республики – о том, как отвратительно работают их подчиненные. В общем, от «книжке», как всегда, - один вред.

Потом я отправилась на поиски последнего сицилийского сувенира – специальной коробки с frutta martorana. Скажу пару слов об этой красоте…

Marzipanfrüchte



В ноябре сицилийские кондитерские наполняются цветом – к традиционным красному, желтому и оранжевому добавляются фиолетовый, зеленый и прочие цвета овощей и фруктов, которые воспроизводятся с безукоризненной точностью, вплоть до пятнышек и «усиков», если таковые имеются на настоящем фрукте или овоще.

Frutta Martorana – это типичное пирожное из миндальной муки и сахара, которое (традиционно) готовится ко Дню Мертвых. Конечно, в преддверии Пасхи вспоминать о Дне Мертвых как-то уже «не комильфо», но раз уж коробочки были упомянуты, придется рассказать историю.

Существует множество теорий и легенд о происхождении этих «фруктов», единственное, что можно сказать с абсолютной уверенностью, это то, что они оооооочень вкусны, и были созданы впервые монашками монастыря Святой Марии Адмиральской в Палермо.

Интересно – почему все самое лакомое (во всяком случае – в Италии) обычно создается в монастырях?.. Dom Perignon, сицилийские трубочки cannoli, frutta Martorana, Panforte, Pane certosino…

Итак… Этот монастырь был построен по велению аристократки Элизы Марторана для благородных синьор, принадлежавших к ордену Святого Бенедикта.

Рассказывают, что в стенах монастыря сестры взрастили один из самых прекрасных садов города и один из самых богатых и плодоносящих огородов.

Епископ Палермо – сгоравший от любопытства – решил посетить эти сады, воспользовавшись своим статусом.

Однако же, он запланировал свой визит посреди зимы, когда деревья голы, а в огороде почти ничего не растет. Сестры-бенедиктинки, стремясь не ударить в грязь лицом перед высоким гостем, решили воспроизвести разноцветные фрукты и овощи из марципана, чтобы украсить ими деревья и серый огород.

Так и родилась frutta martorana – яркие апельсины, мандарины, лимоны, гранаты, артишоки, баклажаны, со временем к традиционным видам стали добавляться и новые – кукуруза, клубника, ананасы и т.д. Все зависит от фантазии кондитера.


frutta-martorana-2-origini-frutta-martorana


Сестры монастыря же начали свой маленький бизнес, принесший им славу и богатство – они стали делать эти пирожные для богатых семейств Палермо. К ним посылали слугу, который клал монетку на «колесо» в воротах монастыря, а вместо нее к нему возвращался поднос с яркими фруктами-пирожными!



Current Location:
Italy, Catania
Current Mood:
lazy lazy
Current Music:
Comme faccete mammeta...
* * *



День девятый… Таормина… Мой миланский друг, позвонивший мне на два часа накануне, настоятельно «гнал» меня в два места – Таормину и Сиракузы. Что-то мне подсказывает, что до Сиракуз я в этот раз не доеду – слишком устала, а вот в Таормину я выбралась. Она всего в получасе езды поездом от центра Катании. Было чудесное теплое и солнечное утро, я вышла из дома и, естественно, заблудилась по дороге на станцию. Поспрашивала путь – одна синьора стала показывать мне дорогу, все время говоря: «А в конце улицы повернете НАПРАВО», показывая при этом постоянно НАЛЕВО. Я пару раз уточнила: «Может быть, НАЛЕВО повернуть?». Синьора обиделась на мою непонятливость и снова закудахтала: «Направо, синьора, направо!!!» В итоге я протопала лишних пару километров, потому что повернуть надо было, конечно же, налево. В который раз убеждаюсь в том, что верить надо не словам, а телу – оно уж точно не обманет.

naxos


Поезд приезжает, собственно, не в саму Таормину (забравшуюся на высоченную гору), а в Giardini di Naxos – предместье Таормины, растянувшееся на 5 км по побережью Ионического моря. По этим–то «садам» я и решила сначала прогуляться. Выйдя к берегу и опустив руки в прозрачную, как слеза, воду, я поняла, что Таормина меня вряд ли дождется – ведь МОРЕ ЖЕ!!!

mare1


mare2


mare3


Я три года уже не видела моря и безумно по нему соскучилась. Поэтому я скинула ботинки (немало нахлебавшиеся соленой воды за эту прогулку) и пошла по песку и камешкам вдоль кромки моря. Вода была еще холодной, о купании и речи быть не могло, так что я просто шла, собирала разноцветные камешки (я воровка – привезу с собой целый кармашек рюкзака, набитый камушками из Садов Наксоса!), пьянела от морского воздуха и ласкового (как казалось на берегу – дома вечером я усмеялась над своей физиономией, напоминающей теперь большой сицилийский красный перец) весеннего солнца. Набережная почти скрывала звуки дороги и самого городка, так что я слышала только шум волн и крики чаек. Невиданное блаженство!..

В Катании холоднее, поэтому там весна еще только начинается, а под Таорминой она уже в самом разгаре: еще по дороге, в поезде я поразилась апельсиновым и лимонным садам, которые зеленели, желтели и рыжели вдоль берега – цитрусовых на Сицилии – что грязи. Повсюду цветут сиреневые глицинии, буйствуют разноцветные олеандры, какой-то куст цветет огромными светло-желтыми «граммофонами», а у моря мне попался крошечный «островок», на котором росли какие-то полевые цветочки и травы и лохматилась пара кустов, так он пах так, что голова шла кругом – землей, камнями, цветами и горьковатыми средиземноморскими травами… Такой густой, тягучий, теплый запах… В общем, это было раздолье не только для взгляда, но еще и для нюха…

oleandro


А потом… Потом настал святой для итальянцев обеденный час. И я решила позволить себе неслыханную роскошь – забралась в ресторанчик на берегу, где готовят свежую рыбу. В меню стояло много всяческой пасты с мидиями. Когда ко мне подбежал хозяин, он же – официант – я спросила, есть ли свежие мидии. Оказалось, что ЕСТЬ! И тогда (вспоминив своего бывшего мужа), я сделала хитрую мордочку и спросила: нельзя ли сделать спагетти с мидиями без спагетти? Синьор довольно хрюкнул в ответ и сказал, что, конечно же, можно! И минут через двадцать передо мной стояла вот такая восхитительная тарелка:

pranzo


Наисвежайшие мидии, с морской водой, спрыснутые оливковым маслом и лимонным соком и щедро посыпанные черным, только что смолотым перцем.

За ними все же последовали спагетти (пробыть три недели в Италии и ни разу не съесть пасту – это выше моих сил!), разумеется – с мидиями:

pranzo1


Потом – меч-рыба на гриле:

pranzo2


И, наконец, фисташковое мороженое, увенчанное чашечкой caffè ristretto corretto con Baleys.

Кроме меня, на большой веранде было всего несколько человек: семейка, праздновавшая четвертый день рождения дочки – очаровательной девчушки с хитрющей физиономией; пожилая синьора – то ли мама, то ли тетка хозяина, просто сидевшая там с лимонадом и читавшая газету, периодически общаясь с посетителями; чуть позже меня прибежала очень деловая синьора, тут же доставшая компьютер и уткнувшаяся в него на все полтора часа обеда. Мне было ее жаль – она что-то озабоченно писала, высчитывала, стучала клавишами, на ходу буквально запихивая в себя ароматную пиццу и совершенно не видя ничего, что происходило вокруг. А вокруг было потрясающее море и два официанта, засевшие – за отсутствием клиентов – за «scopa» - знаменитую неаполитанскую карточную игру. И вот это надо было видеть! Заметив, что я за ними исподтишка наблюдаю, они разыграли целый спектакль! Это был практически танец жестов, летающих рук, каких-то приплясываний при выигрыше, сопровождавшийся какими-то местными прибаутками-присказками… Про выражение лиц я и вовсе молчу…

И надо всем этим то грустно, то весело, то романтично пела старинная – 50-х годов прошлого уже века – Джильола Чинкветти… В общем, это была МОЯ Италия, та самая, которую редко видят туристы, и которая так прикипает к сердцу, стоит с ней столкнуться хотя бы однажды…

После такого лукулловского пира мне хотелось снова уйти на море и просидеть на камнях до поезда, но начал накрапывать дождь, у моря стало весьма прохладно (здесь переход от жары к весьма ощутимому холоду мгновенен и непредсказуем), и мне пришлось все же наведаться в Таормину.

isola bella



Туда шел большой междугородний автобус. Все минут 10-15, что мы взбирались на гору, нас развлекал водитель. В Италии полно совершенно «книжных» персонажей – просто готовые типажи: бери и записывай за ними, любой роман напишется за неделю, и даже придумывать особо ничего не придется. Наш водитель был как раз одним из таких персонажей. Он сыпал шутками, разыгрывал сценки по каждому поводу: удивления, умиления, ярости, неземной любви и т.д. Перезнакомившись со всеми пассажирами, он комментировал выход каждого из них, желая им что-нибудь «персонализированное», как говорят в Италии.

veduta


Как я уже сказала, Таормина стоит на очень высокой горе, на которую ведет довольно узкий горный «серпантин». Я ехала, частенько закрывая глаза, потому что нам приходилось постоянно петлять, да еще и разъезжаться с машинами и другими автобусами. Я все время задавалась вопросом: зачем в таком крошечном городе с такими узенькими дорогами (в самой Таормине улочки тоже еле-еле позволяют разойтись машине и пешеходу) – такие огромные автобусы? Они ведь даже не заполняются никогда «под завязку» - ездят, заполненные на треть… Несколько раз мне казалось, что мы вот-вот слетим куда-то в залив – настолько заверченные были повороты и крупны наши «соседи» по дороге, шедшие навстречу. Но наш autista был мастером своего дела, и мы довольно быстро и лихо прибыли в Таормину.

viuzza


Там было тепло, но влажно, в воздухе стояло некое подобие тумана, так что городок, казалось, был подернут голубоватой дымкой. Сверху открывались дивные виды на море и виллы, рассыпавшиеся по горе. Наверху вдруг зазвонили колокола двух монастырей, забравшихся на неимоверную высоту.

veduta1


Я поняла, что обходить весь городок нет смысла – он похож на все местные прибрежные городки.

balconcino


negozietto



Поэтому я ограничилась «пробежкой» по нескольким улочкам центра, а потом забралась в городской сад, в котором можно полюбоваться развалинами древнего амфитеатра (такое ощущение, что греки здесь только и делали, что ходили в театр – развалины греческих амфитеатров есть практически в любом городе и городке Сицилии). Амфитеатр был хорош сам по себе, а еще и тем, что с него открывался потрясающий вид на залив и на Таормину.

mare cielo



Так что я забралась на самый верх его и снова стала жадно вдыхать морской воздух, здесь еще и смешанный со всякими древесными и травяными запахами, и любоваться раскинувшимся внизу морем. Два часа, остававшиеся до закрытия сада, пролетели совсем незаметно, и мне пришлось возвращаться к автобусу.

amfiteatro


amfiteatro_interno


По дороге я увидела то, что безуспешно искала все мое путешествие по Риму и по Сицилии – лавочку с разными (явно вышитыми и связанными вручную) скатертями, салфетками, платочками и блузками. Это была первая и, наверное, уже последняя лавочка, которую мне посчастливилось найти. Я зашла и познакомилась с хозяйкой. Объяснила, что мои друзья хотели бы продавать в России нечто подобное – скатерти, салфетки и т.д. Синьора несказанно обрадовалась – дела ее идут из рук вон плохо, никто почти ничего не покупает, несмотря на то, что рукодельниц осталось очень мало – все старушки, которые имеют нехорошее свойство покидать этот мир… Она стала показывать мне все, что у нее есть – и ручную работу (как я облизывалась!), и машинную вышивку-штамповку. Попутно тоже рассказала мне все о себе и двух своих дочерях, которым ужасно не везет в личной жизни. Сама синьора тоже не отличалась счастьем, но хотя бы была всю жизнь занята делом, приносящим ей удовольствие и хоть какой-то доход. Ушла я от нее, сопровождаемая добрыми напутствиями и сильнейшими надеждами на то, что «в богатой России» кому-нибудь понравятся ее скатерки и салфетки, и разрастется плодотворное сотрудничество между огромной Москвой и крошечной Таорминой.

ricami


ricami1


ricami2


ricami3


На автобусной станции меня ждал не очень приятный сюрприз – ближайший автобус (несмотря на уверения местных жителей о том, что автобусы ходят каждые полчаса) уходил к вокзалу лишь через полтора часа. Поезд мой (тот, на который мне хотелось успеть – с поездами здесь все же получше, чем с автобусами) уходил через 40 минут. Памятуя о том, что до станции тут 4-5 километров, да еще и вниз по склону, я решила, что добегу быстрее. И побежала. За каких-то15 минут вдруг стало совершенно темно – я совсем забыла уже, что на Юге вечер опускается внезапно и почти без сумерек.

crepuscolo


notte mare



Я быстро шла по пустой совершенно дороге (если не считать проезжавшие мимо машины) вдоль садов и вилл, отелей и ресторанов… На одном из поворотов ко мне вдруг стала пятиться снизу одна из машин. И вот тут Сицилия меня снова удивила – в который уже раз. Из машины выглянула пожилая синьора и стала усиленно предлагать меня подвезти. Я поначалу отказывалась, но синьора настаивала. Когда я все же села в машину, то услышала большой и прочувствованный монолог о том, что во время празднования 8-го марта тут все кричали о женской солидарности, которой в жизни вовсе никогда не встретишь, а солидарность – вот она: взять и подвезти человека, «бредущего в одиночку, посреди ночи (!) (это в шесть-то вечера!) по пустынной опасной дороге». Потом синьора долго сокрушалась – какой же идиот отправил меня по этой дороге на станцию, она – дорога – оказывается, пользуется не самой лучшей славой, а тут СИНЬОРА, ОДНА и ПОСРЕДИ НОЧИ!!! :-)

Тепло распрощавшись с заботливой синьорой, я вышла на станции и увидела, что еще успеваю ее рассмотреть до прибытия поезда. Станция в Таормине маленькая, но заслуживающая некоторого внимания. Здание старинное, потолок расписан прекрасными орнаментами,

stazione soffitto



вся мебель и двери – деревянные и тоже старинные, в нем располагается два зала ожидания, вот таких:

stazione sala


А там, где продают билеты, стоит еще и витрина с несколькими археологическими находками из местных раскопок:

stazione biglietteria


stazione vitrina


Пока я все это рассматривала, а потом пристроилась на столике в зале ожидания написать открытки, ко мне бочком-бочком подбирался один пожилой синьор. Стоило мне только оторвать взгляд от открытки, как он «мягким тигром» подпрыгнул ко мне с сакраментальным для Сицилии вопросом: «Синьора ведь не местная, не так ли?» (Все это путешествие я поражаюсь – кто сказал, что сицилийцы никогда не суют нос в чужие дела? Они только этим и занимаются, по моим наблюдениям.) Дальше пошло утверждение, что я, наверняка, из России. На мое краткое «да» синьор разразился историей о своей подруге из Москвы, зачем-то побежал к машине, достал оттуда российский конверт и притащил мне – в доказательство наличия московской «дамы сердца». Потом он еще долго разглагольствовал о том – какие потрясающие в России женщины: красивые, умные, образованные, воспитанные, короче говоря – самые-самые… «Не то, что местные мегеры!..» Я еле успела вскочить в подошедший поезд, сопровождаемая пожеланиями счастья, здоровья и всяческих успехов…

Вообще сицилийцы – исключительно любезные, услужливые и общительные люди. Я не перестаю поражаться тому, как на мой вопрос о дороге куда-нибудь, вокруг меня моментально собирается маленькая толпочка и все начинают обсуждать – как же мне лучше попасть в искомое место; если я спрашиваю дорогу у полицейских, они тоже всей командой собираются вокруг и кто-нибудь обязательно провожает меня хотя бы до ближайшего перекрестка-семафора-самой удобной улицы… Не приведи Господи спросить дорогу у мужчин – доведут до места, расскажут всю историю жизни до седьмого колена и чуть ли не замуж успеют позвать… Где, где хваленая сицилийская замкнутость??? – Мне пока не попадалась…




Current Location:
Italy, Catania
Current Mood:
grateful grateful
Current Music:
Parlami, d'amore, Mariù!
* * *


День восьмой… Начался он с поиска магазинчика, в котором я хотела присмотреть еще один подарочек. В итоге поиски Pelletteria Carota обернулись прогулкой по всему городу, потому что «автохтонное население», как снова выяснилось, совершенно не знает собственного города. Меня посылали с одного его конца на другой, и я порядком покружила по центру, увидев множество интересных мест по дороге, прежде чем дошла до заветного магазинчика. Например, мне попался по дороге знаменитый рыбный рынок – крошечный пятачок площади, на котором продают ВСЕ, что только может принести море: всяческую рыбу – большую и малую, морских ежей, мидий, устриц, осьминогов, и все это свежайшее, только что пойманное (море-то – вот оно, совсем рядом, в полукилометре от рынка) и часто – еще живое. Потом я прошлась по обычному рынку и снова умилялась про себя: сицилийские овощи достойны кисти какого-нибудь знаменитого художника, честное слово! Как и рыба, которая только что плавала, они только что где-то висели и зрели. Единственные «пришельцы», наверное, - это бананы и ананасы, все остальное – свое, местное, до невозможности свежее, ароматное и красивое.

mercato di pesce cozze

ricci

fruttivendolo


Магазинчик же и впрямь стоил того, чтобы его найти: старинная семейная bottega – лавка – в которой на протяжении нескольких десятилетий делают великолепные кожаные вещи: от простейших брелков до исторических костюмов и обуви. Делается все вручную, долго и тщательно. Уже по своему обыкновению, зацепившись языком с хозяевами лавки, я проообщалась с ними довольно долго. Мы обсудили российскую и итальянскую политику и ее персонажей, заработки и возможности развития Катании (катанийцы любят жаловаться на то, что на них всем наплевать – субсидий нет, город разваливается на куски; и это правда, к сожалению…), много чего еще; потом меня пустили в святая святых – рабочие помещения – и даже разрешили там поснимать.


carota

carota1

carota2





Если бы не наставший час обеда, меня бы еще долго не отпустили, а так мне удалось вырваться из мягких лап общительных сицилийцев под предлогом того, что я просто умираю от голода. Этот аргумент всегда действует в Италии безотказно, и я снова оказалась «под солнцем Катании», вернее – под тучами, потому что недвусмысленно стал собираться дождь. Вдруг загромыхало, и я, решив совместить приятное с полезным, поспешила укрыться от грозы в замке Урсино.

castello_ursino


Замок это был заложен в 1239 году по приказу Фридриха II архитектором Риккардо да Лентини. Изначально он стоял на молу, выходившем в море, и служил для обороны от нападений пиратов – частых гостей в этих местах – а в 1669 году, после знаменитого извержения Этны, мол исчез – его поглотила сошедшая лава, и замок оказался окружен ею со всех сторон. В образовавшемся «внешнем дворе», если можно так выразиться, сейчас видны нагромождения «лавового камня» - огромные черные глыбы, застывшие в самых причудливых формах.



castello_cortile


gatto_ursino

Il Gatto del Castello Ursino


Замок сохранил все черты типичной средневековой швабской архитектуры, происхождение его названия остается покрытым мраком, потому что к его созданию приложили руку множество разных строителей, правителей и религиозных орденов, о чем свидетельствуют многочисленные и разнообразные религиозные знаки на его фасаде.

castello_interno

Сейчас в нем расположился Городской музей и скромная Пинакотека (названная «богатой» во всех каталогах! В реальности же это – три небольших зала…), которую, впрочем, весьма любопытно посетить. В ней собраны работы сицилийских художников и несколько картин неаполитанцев. Попадаются довольно забавные работы: например, у Филиппо Паладини (1554 – 1616) на картине все – и святые, и Мадонна, и младенец-Иисус – изображены с одинаковыми носами, прямыми, как у древнегреческих статуй – растущими напрямую изо лба, здоровыми «шнобелями», о которые взгляд невольно спотыкается, и все остальное уже как-то «не видно». Напротив висит целая подборка картин Джузеппе Патания (1780 – 1852), которые кажутся произведениями начала XX вв. …

patania

Giuseppe Patania



За поворотом вдруг натыкаешься на не очень хорошую копию «Рождества» Караваджо, здесь идущую под названием «Рождество со святыми Лоренцо и Франциском» Паоло Джерачи. А напротив нее висит неожиданно интересная работа фламандского караваджиста Маттиаса Стомера (1600 – 1650) «Осмеяние Христа», с замечательным Иисусом с грустным тонким лицом и характерной для Караваджо и его последователей великолепной игрой света и теней.

stomer


                                                                        Matthias Stomer, Cristo deriso



Самой же приятной неожиданностью оказалось для меня знакомство с сицилийским художником Микеле Раписарди. Это уже времена поближе к нам – XIX век, другие сюжеты, другой характер… Удивительно хороши его женщины – выставка начинается с женских портретов. Исторические картины тоже интересны – Флоренция времен Данте, Кола ди Риенцо, сицилийская история… И, конечно, чудесен автопортрет, с которого на вас смотрит задумчивое тонкое лицо, повторенное еще и в картине «Vespri Siciliani».



Michele Rapisardi


M_R_sirena_1871

Michele Rapisardi, La Sirena, 1871



M_R_venere_su_divano_rosso_1858

Michele Rapisardi, Venere sul divano rosso, 1858


rapisardi_vespri_piccolo



Michele Rapisardi, I Vespri Siciliani




Rapisardi-Michele-2

Michele Rapisardi

Во время прогулки по замку-музею я познакомилась с одной из смотрительниц – Розальбой. Она почему-то ходила за мной хвостом, рассказывая об истории замка, а потом – и музея, попутно выяснилось, что она мечтает побывать в Петербурге, обожает театр и гастрономию, пишет на эти темы статьи и была бы очень счастлива пообщаться за чашечкой кофе как-нибудь утром. Так что в ближайшие дни меня ждет приятное утро в компании интересной итальянки. Благо – интересы наши во многом совпадают. В конце концов, на меня сбежался посмотреть весь небольшой коллектив музея. Мы еще немного поболтали о том, о сем (мне даже предложили обвенчаться во дворике замка – это еще одно его назначение в нынешние времена: церемонии разного рода и калибра) и, уже уходя, я обзавелась брошюркой замка для перевода ее на русский (музейные синьоры все никак не могли решиться и попросить меня ее перевести – «здесь иногда бывают русские, просят информацию, а она у нас вся только на итальянском и английском, такой конфуз!». Так что, сдается мне, без работы я нигде и никогда не останусь.).

Когда я вышла из замка, стал накрапывать мелкий дождик, весьма быстро превратившийся в довольно сильный и занудный дождино. Пробежав пару улиц в поисках пропитания, я решила ретироваться в гостиницу – переждать дождь и отдохнуть.

Вечер оказался на редкость спокойным, но плодотворным – я не успела на почту, чтобы отправить домой свои «книжке», зато снова прогулялась по центральной улице Катании и вернулась домой с покупками. Неужели я все же стану когда-нибудь итальянкой?.. :-)


Current Location:
Italy, Catania
Current Mood:
artistic
* * *

День седьмой, Катания… Сегодня вышла я поздно – решила дать нагреться воздуху. В Катании ветрено, моя площадь расположилась совсем недалеко от моря – около километра по прямой, и с самого утра тут весьма прохладно, так что вышла я только около 11. Зашла в церковь святого Франциска, что напротив моего жилища – попала на мессу; дошла до соборной площади, здесь тоже зашла в кафедральный собор и снова попала на мессу – на сей раз даже с музыкой. Кафедральный собор на редкость красив – огромен и светел, орган и хор звучат в нем божественно, так что день начался чудесно.

duomo

Il Duomo



В Duomo похоронены все самые знаменитые катанийцы: кардинал Дюсмет, еще множество именитых священников, а главное – Винченцо Беллини.

tomba bellini

Tomba di Bellini

Катания вся живет «под знаком» Беллини: в Duomo покоится его прах, парк назван его именем – Giardini Bellini, напротив парка – естественно, памятник ему же, в окружении персонажей четырех его самых известных опер. Знаменита на весь мир «pasta alla Norma» - паста с баклажанами и рикоттой.

giardini bellini giardini bellini 1 giardino bellini2

Giardini  Bellini

От соборной площади отходит туристический автобус, и я – в кои-то веки – решила почувствовать себя настоящей туристкой и села в него. Он прокатил нас по всему центру города, а заодно провез по набережной. От вида и аромата моря у меня захватило дух – я ведь уже три года, как его не видела. Оно здесь великолепное: ярко-синее, довольно спокойное, а берег «ежится» черными глыбами вулканического камня, из которого хитроумные катанийцы строят дома и делают украшения. День был очень ветреный, поэтому по бухте вдалеке носились легкие белые яхты, а по небу – такие же легкие белоснежные облака… Lungomare (набережная) – излюбленное место прогулок катанийцев – тянется очень далеко, плавно переходя в дорожку по берегу моря, которую я и присмотрела для прогулки в ближайший же солнечный день. Говорят, по ней можно запросто дойти до соседнего с Катанией местечка – здесь все рядом…

Когда мы завершили наш тур, настал час обеда, а я решила еще прогуляться по основной улице Катании – Via Etnea – зайдя заодно и в Сады Беллини. Пока я гуляла, обед закончился, и началась сиеста. По ней сразу стало понятно, что Катания – город южный: на улицах не осталось никого, кроме бродяг и пары таких же заблудших туристов, как я. Честно говоря, ощущение пустого города не очень приятно, поэтому я запаслась парой «arancini» на обед, заглянула в единственную открытую сувенирную лавочку (где снова зависла с хозяевами, выяснив все, нужные мне, адреса-пароли-явки и местные праздники и традиции) и поспешила домой, где меня ожидал приятные сюрприз – мои «милейшие» соседи собирали чемоданы, а это значило, что «Бабушка Пеппа» оставалась в мое полное распоряжение, скорее всего – на всю неделю. Тишина, покой, чистота и свобода – прекрасно!




Current Location:
Italy, Catania
Current Mood:
energetic energetic
Current Music:
Tarantella siciliana
* * *
* * *

День шестой. Наконец-то Рим закончился и передо мной замаячила Сицилия. Перелет оказался каким-то невнятным (впрочем, мне снова повезло на персонажа – таможенник зачирикал со мной по-русски: оказалось, что жена его учит «великий и могучий» в Университете, а он, как может, ей помогает, «да и вообще – интересно же!»), а вот аэропорт Катании приятно удивил своей очаровательной провинциальностью. После колоссов Милана и Рима такой аэропортик на пару выходов кажется просто чудом простоты и прекрасной ясности. Катания оказалась в 15 минутах езды на городском автобусе. Выйдя, как мне и сказали, у Центрального Вокзала, я поняла, что совершенно не представляю – куда идти. Как-то в этот раз я совсем не продумала ни одного маршрута – расслабилась просто до неприличия. Вычислив среди ждущих автобус одну пожилую и явно местную синьору, я обратилась к ней за разъяснениями дороги. К синьоре тут же подключился такой же пожилой и благообразный синьор, и они – забыв на время про меня – стали оживленно обсуждать, как же лучше добраться до моей площади Святого Франциска Ассизского. Попутно я услышала о том, что все вечно путают двух Францисков – Ассизского с Паолийским – а мне нужна именно «ассизская» площадь, потом синьора решила, что самолично довезет меня до пересадки на еще один автобус и на него посадит, а синьор отлучился на полминуты и вернулся с подозрительного вида товарищем, который клялся и божился, что за 10 евро довезет меня по назначению и даже чемоданы мне дотащит до комнаты. Товарищ совершенно не внушал мне доверия (он был похож на старинного bravo – разбойника XIX века с большой римской дороги), так что я уверила обоих доброжелателей, что с синьорой мне будет куда удобнее. Синьора же зашипела, как рассерженная гусыня: «Синьора, Вы только посмотрите – до чего народ пошел наглый и беспардонный! Видит же, что я ВЗЯЛА НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ – довезти Вас до автобуса, и ведь лезет же!!! Таксиста привел! Знаю я таких таксистов! Никогда не садитесь в машину с незнакомыми мужчинами, синьора! Виданное ли дело – СИНЬОРА и с таксистом!..» Я умилялась и хохотала про себя, понимая, что попала на очень пожилую и очень «южную» даму, застрявшую где-то веке в XVIII, что, впрочем, мне весьма нравилось – именно такие персонажи и составляют основной итальянский колорит, «тот самый – настоящий». Синьора и правда довезла меня до нужного автобуса, посадила в него, а дальше меня «вез» еще один старенький катаниец, с тридцатью тремя реверансами и чуть ли не с целованием руки тоже принявшийся объяснять мне про двух Францисков, а потом заставивший двух мальчишек «тормознуть» мне автобус на нужном повороте.

Наконец, я добралась до «своего» Франциска – моя гостиничка в две комнаты располагается прямо напротив чудесной церкви, колокола которой теперь будят меня по утрам; хозяйка появилась чуть позже – я успела погреться на солнце и насмотреться на местных котов. Анджела – как и большинство итальянцев – тоже оказалась весьма словоохотливой, и за час, что мы провели вместе, пока она готовила мне комнату, успела рассказать мне всю грустную историю своего семейства и похвастаться тремя замечательными детьми, один из которых – Бруно – как раз-таки и организовал эту гостиничку, свалив ее на маму, потому как сам обретается в Милане.


pupi

Потом я снова вышла на солнце – был час обеда, и надо было что-нибудь пожевать, а заодно – познакомиться с районом. Он оказался гораздо приветливее и удобнее римского моего квартала: вокруг – куча сувенирных и ювелирных лавочек (и смотреть на них – одно удовольствие; все же итальянский Юг – это что-то совершенно особенное и удивительное!), чуть в отдалении нашелся милый магазинчик с едой, прямо вокруг дома – море баров и кафешек с традиционными пиццами, «апельсинчиками» из риса и прочей снедью, и главное – сразу несколько Интернет-кафе! Значит, по вечерам можно никуда не бегать и не рыскать по всему городу в поисках работающего компьютера. Это было счастье!

Дополнил его неплохой обед из рыбы-меча «по-дьявольски», запеченных на гриле баклажанов и «кассаты», которая, правда, не дотягивала по качеству до того, что делала я сама когда-то. Но – общепит он и есть общепит, даже, если называется рестораном. Потом я добралась до своей «Бабушки Пеппы» и свалилась спать – бессонная ночь дала о себе знать.

Немного отоспавшись, я вышла чуть пошопинговать (понравилось мне это неблаговидное занятие!), а потом забралась на пару часов в Интернет-центр – наконец-то, поговорить с домом!

По возвращении меня хватило только на то, чтобы упасть на свою шикарную кровать и уснуть, но поспать мне не дали – в этот раз мне не повезло с соседями: около полуночи в дом ввалилась компания человек из пяти (судя по грязным стаканам в мойке), которая сначала попыталась вломиться в мою комнату, а потом проорала несколько часов в «гостиной» у меня под дверью, прежде, чем отправиться восвояси. Судя по всему, это были гости парочки, поселившейся во второй комнате. Эти двое тоже малоприятны – развели грязь на общей кухне и повадились курить в моей ванной, благо – в ней открывается окно. Вмешательства на мою (да еще и такую «личную») территорию я не потерплю, так что придется их как-то подкараулить и «поделить территорию», чтобы не повадно было соваться, куда не надо.

Current Location:
Italy, Catania
Current Mood:
exhausted exhausted
* * *

День пятый, он же – последний в Риме…

Несмотря на то, что почти пять дней пролетели совсем незаметно, я была рада тому, что мои «римские каникулы» заканчиваются – от Рима я откровенно устала. Последний день в Вечном Городе я решила провести спокойно и неторопливо: доехать до центра, может быть, зайти в собор Святого Петра и потереть ногу ему же, найти очередной Интернет-пункт, а потом вернуться в родные пенаты и погулять по близлежащему парку.

Началось все с того, что рано выйти не получилось – я так уходилась за предыдущие четыре дня, что ноги просто отказывались слушаться и болели так, как будто меня по ним били палками. Посему я слегка подзависла в гостинице и выползла на солнце только к полудню.

Солнце было дивным – совсем летним, ярким (свет в Риме вообще особенный, не зря сюда во времена Караваджо съезжались художники со всей Европы – именно «за светом») и очень горячим.

Доехав до своей любимой уже станции «Ottaviano», я вытряхнулась из метро и лениво – закупившись фруктовым мороженым – пошла к Ватикану. На площади я увидела очередь в собор, и мое желание тереться о ногу Святого Петра сошло на нет – стоять с час в «хвосте» меня не прельщало. Поэтому я просто постояла на площади, глядя на колоннаду собора (практически знакомую всем, кто видел петербургский Казанский собор) и размышляя о том, что каждая из множества скульптур на ней – совершенна и уникальна, так же как совершенны и уникальны ВСЕ статуи, большие и малые, миланского Домского собора, но кто мог бы похвастаться тем, что рассмотрел ВСЕХ святых, стоящих на этой колоннаде? Да и многие ли вообще замечают их, несясь к заветной цели – собору и его (столь «аппетитным» для туриста) «внутренностям» в виде «Pietà» Микеланджело и прочим интересностям? – Вряд ли… А ведь кто-то потратил, наверное, не один год жизни на то, чтобы изваять всю эту белоснежную красоту, вложил в нее немалую частицу души…

В таких думах пошла я прочь от собора, по улице, ведущей к Тибру, в очередной раз радуясь тому, что не завишу ни от кого. Вокруг меня неслись куда-то группы (тщетно стряхивая с ушей навешиваемую на них информацию гида: кто, когда и что построил; кто, когда, где и почему на кого-то покусился и убил-сместил-оклеветал… ), сосредоточенно топали куда-то косолапые японцы, сновали торговцы всякой всячиной, а я медленно шла посреди этой пестрой толпы и медитировала, никуда не торопясь, поскольку цели у моей прогулки не было.

Мне повезло – совсем рядом оказался крошечный Интернет-центр, в котором я и зависла на некоторое время, отдохнув от солнца (все же после трех лет в России от него отвыкаешь). Потом я решила перейти Тибр и углубилась в какие-то крошечные улочки, отсылавшие меня к Флоренции (первым было Largo dei Fiorentini, потом я прошла по уличке Via dei Banchi Vecchi – «улице старых банков», видимо, тоже флорентийских), за ней шла Via dellOro – «Золотая улица» (скорее всего, там когда-то жили золотых дел мастера, тоже флорентийцы – они до сих пор славятся своими ювелирами).

Путешествие мое ненадолго прервалось заходом в крошечную художественную галерею Марии Грации Луффарелли – меня привлекли акварели со смешными разноцветными котами и простыми, но исключительно выразительными и яркими цветами. Когда я вошла, мне навстречу вышел хозяин (кажется, муж художницы) и принялся рассказывать о работах Марии Грации. С ним у нас состоялся скромный философский разговор о том, что истинна лишь простота, и именно в простых – на первый взгляд – вещах и содержится самый глубокий смысл, нужно лишь научиться его видеть и суметь не разрушить своими заумными интерпретациями.

То ли я перегрелась на солнце, то ли яркие краски чудесных акварелей подействовали на меня каким-то странным образом, но мне вдруг поплохело. Накрыло меня одним из тех обморочных состояний, в которых вдруг оказываешься как бы подвешенным между двумя реальностями – ты еще не совсем умираешь, но уже и не совсем живешь. Всеми силами стараясь не бухнуться в обморок прямо в галерее, я распрощалась с хозяином и вышла на улицу с намерением куда-нибудь дойти, присесть и чего-нибудь выпить, чтобы немножко прийти в себя. Через несколько метров я вышла на знаменитую Piazza dei Fiori – Площадь Цветов, на которой когда-то пылал костер Джордано Бруно. Сейчас она ничем не напоминает о тех страшных временах, на ней шумит восхитительный итальянский рынок, большая часть которого и правда отдана под цветы. Кого там только не было! Камелии, азалии, примулы всех цветов и оттенков, и море рыжих тюльпанов, нарциссов и разноцветных фрезий, от тонкого аромата которых у меня и совсем уж закружилась голова, и я поспешила упасть за столик бара Mozzarella, в котором с трудом мне нашли любимый мой Campari (предварительно упорно предлагая мне какую-то «шипучку» с тем же названием) и огорошив меня тем, что к нему у них ничего нет – ну, разве что оливки какие-нибудь занюханные найдутся на кухне. Впрочем, мне уже было все равно – главное, что почва перестала уходить у меня из-под ног, и я могла отдышаться перед обратной дорогой.

Сидя за столиком, я увидела рекламу кофе в «cuccumella» - особой неаполитанской кофеварке, которую я тщетно искала все 13 лет жизни в Италии. Я тут же поймала за хвост официантку и спросила – ГДЕ они нашли это выражение неаполитанского гения? Синьорина ответила, что вот здесь же – напротив, толстячок в лавке ее продает; и она побежала к толстячку – спросить: нет ли у него cuccumella для синьоры. Толстячок ответил, что, конечно же, есть, как раз последняя осталась, так что синьора – допив свой «пустой» Campari – на всех парусах понеслась к bancarella, чтобы обзавестись заветной кофеваркой. Попутно, разумеется, мы поболтали с толстячком: он научил меня варить «тот самый, неаполитанский» кофе, рассказал, что никогда в Неаполе ничего не производили – кроме идей, разумеется, поэтому моя кофеварка приехала с Севера, то есть – она исключительно качественная («такую не стыдно и на стол поставить, синьора!»), потом мы плавно перешли на путешествия, и я узнала о том, что толстячок исколесил весь мир, а вот на Сицилии ни разу не был, поэтому он позавидовал моему недельному туда путешествию… В общем, расстались мы тоже – почти родственниками. Что-то и правда у меня начинает образовываться «пол-Италии друзей», как верно заметил Дима…

Обзаведясь чудесной штуковиной для кофе (и ведь самое смешное – я совершенно не кофеманка, моим любимым напитком всегда был и остается чай, но вот пройти мимо национальной традиционной штуковины я не могу никак!), я почувствовала, что сил уже осталось только на то, чтобы доползти до гостиницы и упасть спать до утра, что я и осуществила, ничтоже сумняшеся…

Current Location:
Italy, Catania
Current Mood:
exhausted exhausted
Current Music:
Arrivederci, Roma
* * *



День четвертый. Начался он смутно – я совершенно не знала, куда же мне направить стопы. Как-то так «исторически сложилось», что Рим – при всей его красоте и богатстве – не мой город. Он не вызывает у меня неуемных восторгов, как Ассизи или другие маленькие городки Умбрии или Юга, и скорее раздражает толпами туристов и безумным количеством транспорта и шума. Но у меня есть еще целых два дня до отлета на Сицилию – не пропадать же такому добру! И я снова решила пойти, куда глаза глядят. Выйдя из дому, я почувствовала, что глядят они у меня куда-то в сторону центра. В итоге занесло меня к Колизею (куда уж центральнее?), от которого я «медленно-медленно, печально-печально» стала продвигаться в сторону Алтаря Родины в толпе туристов со всего мира. За мной шли и ругались на итальянцев две соотечественницы, а передо мной шла влюбленная японская парочка, и я в который раз поразилась их походке – оба они шли в одинаково стоптанных внутрь унтах, причем – носками внутрь! Что так выворачивает японцам ноги, видимо, навсегда останется для меня загадкой, но уже не в первый раз я просто физически спотыкаюсь, видя их изящную манеру ходить…


indiano legionario mimo1

Выскользнув, наконец, из туристической процессии, я решила совершить подвиг веры (или глупости?) и взобраться на высочайший холм – к одной из самых ранних христианских церквей, построенной на месте языческого храма Юноны (вполне достойная трансформация, не правда ли?) – Santa Maria in Ara Coeli. Начала я подниматься довольно бодро, но уже к середине лестницы силы меня покинули и до вершины холма я буквально доползла, поражаясь тому – как сюда когда-то заползали на коленях (!) римлянки всех возрастов и сословий, пытавшиеся получить от Девы Марии и Бамбино (о котором чуть позже) какую-нибудь милость.

Сама церковь впечатляет размерами и размахом. Она довольно-таки мрачная, но все мое путешествие по Риму мне везет на солнечные дни, и именно в мое появление в ней, воздух был напоен таким золотистым светом, что даже внутреннее убранство мрачного храма как-то осветилось. Свод церкви поддерживается двадцатью двумя разномастными колоннами – их собирали из самых разных римских храмов (языческих, разумеется) и залов. На одной из них до сих пор можно прочесть надпись, мягко говоря, не очень подходящую для святого места: «cubiculo Augustorum» - «спальные покои Августов». Очень хорош мозаичный пол храма, но основной его «достопримечательностью» считается статуя «Gesù Bambino» «Младенца Иисуса», о которой пишут практически все книги, посвященные Риму. Считается, что «бамбино» излечивает недуги, его частенько возят к тяжело больным или умирающим, а в коробках рядом с его нишей лежит множество писем со всего мира, на которых стоит простейший адрес: Gesù Bambino, Roma, Italia. В письмах этих – просьбы об исцелении и помощи. Их никогда не распечатывают и сжигают через неделю после получения. Когда-то статуя «бамбино» была увешана драгоценностями, приносимыми в благодарность за исцеления и помощь. Говорят, однажды в церковь проник вор и унес все, что было на статуе. Рим ужаснулся такому святотатству, но… к вечеру того же дня «бамбино» снова был украшен ничуть не меньшим количеством драгоценностей. Сейчас их уже нет, и сама статуя стоит в закрытой стеклом нише. Она очень забавная – крошечная, деревянная, и младенец похож на какого-то уродца из нашей Кунсткамеры – приземистый, непропорциональный, с глазами навыкате… Вообще этот храм удивил меня именно некрасивостью своих статуй – многие из них именно такие: приземистые, лупоглазые и похожие на уродцев.

А еще там был забавный уголок – с Рождества, судя по всему, не то не успели, не то забыли убрать вертеп. Вернее – младенца Иисуса из него унесли, а вот волы, Мария и Иосиф остались на месте. И выглядит эта пара очень забавно – Мария сидит на переднем плане, разведя руки (вообще-то у нее на руках должен был быть Иисус), и с удивлением на них смотрит, и с таким же удивленным видом взирает на нее из-за плеча Иосиф… Ну, очень забавно…


presepe

На этом мои «спонтанные» прогулки не закончились. По дороге к храму Юноны – Девы Марии я увидела афишу выставки Альма-Тадемы и английской живописи XIX века. Ну, как пройти мимо любимых Прерафаэлитов? Разумеется, я отправилась на поиски выставки. Плутала я долго – меня посылали на разные концы центра, а по дороге я внезапно вышла на Largo Argentina, где располагается il Santuario dei Gatti – «Кошачье святилище»: самая большая кошачья колония-приют в Риме.

santuario




Об этом месте не могу сказать особо – оно того заслуживает. Приюту этому уже 15 лет, держится он (и содержится) исключительно на вдохновении и трудах волонтеров, которые ежедневно приходят, ухаживают за котами, лечат их, убираются, кормят, выхаживают… Котов там более 200… Половина – больные животные: трехлапые, глухие, слепые, почти загрызенные собаками, попавшие под машину, побитые людьми, брошенные хозяевами, которым вдруг стало недосуг лечить своего постаревшего и чем-то захворавшего питомца… Вам расскажут историю каждого кошатона, оказавшегося в «Святилище». Когда входишь в это место, к тебе с разных сторон бросаются кошки – большие, красивые, ухоженные.



mascotte1 bianchino


bicolore tigre


mascotte tartaruga



Те, кто гуляет во дворике и в амфитеатре (а «святилище» - это маленький римский амфитеатр, отданный под кошачью «республику») – молодые и здоровые животные – имеют большие шансы на «усыновление»: их уже стерилизовали, сделали все нужные прививки, пролечили, если это было нужно… А вот внутри домика – в специально отведенном теплом и идеально чистом месте – живут всякие «инвалиды», которым нужны особые условия и лечение. У каждого из обитателей «святилища» есть своя лежанка или домик – кому что больше нравится. Они все накормлены и обласканы, но все же это – не дом. И, когда я вошла в «инвалидный зал», ко мне кинулось несколько котов – просто приласкаться. А одна – самая маленькая кошечка – без одной лапы и без зубов, стала отчаянно карабкаться мне на руки. Оказалось, что ее зовут Мазурка, и она больше всех страдает от отсутствия хозяев. Все время, что я пробыла в «святилище» - почти два часа – Мазурка сидела у меня на руках, буквально обняв меня передними лапами и периодически поднимая на меня огромные лимонные глазищи. Когда кто-то из ее собратьев приближался ко мне в надежде тоже урвать немножко любви и ласки, крошечная Мазурка издавала громкий рык, которого от нее как-то совсем не ожидалось, и замахивалась сверху лапой на покусившегося на «ее» посетителя.



io e Mazurka volontaria

Если вы любите кошек, дойдите до Largo Argentina – не пожалеете! И унесите оттуда что-нибудь из сувениров – все средства от них идут на содержание и лечение усатых-полосатых. Они, конечно, непомерно дороги, но приюту отчаянно нужны средства, а взять их неоткуда. Можно еще «усыновить на расстоянии» любого из обитателей «инвалидного зала» - заполнить бланк и платить по 15 евро ежемесячно, столько, сколько захотите, а вам за это будут присылать фотоотчеты о жизни «вашего» кота.

«Накотившись» вволю, я решила все же дойти до выставки. Схватив за мешок с ее логотипом и каталогом какого-то почтенного синьора, я выяснила, наконец, куда же мне идти, и полетела на встречу с Прерафаэлитами. Не могу сказать, чтобы выставка меня сильно вдохновила – это частная коллекция, хозяин явно предпочитал Альма-Тадему, я же более всего люблю Данте-Габриэля Россетти, который был представлен только одной – и не самой выразительно к тому же – работой, но все равно пара часов, проведенная в обществе Уотерхауса, Лейтона, Альма-Тадемы и прочих представителей «Arts and Crafts» оказались весьма приятственными.


mostra

Очень понравилась мне одна маленькая картина (кажется, Страдвика) – «Время идет». На ней изображена жизнь человека: с центре сидит мужчина, протягивающий руку влево – в сторону группки девушек и детей. Это – детство и юность. Потом – по кругу – дети и девушки превращаются в стариков и старух, а подходят к правой руке мужчины уже почти скелетами. За его спиной, на облаке, сидит Время с косой. Меня поразила идея, вложенная в картину автором, - человек неразумен и никогда не живет настоящим моментом, он либо обращен в прошлое и живет воспоминаниями, либо надеется на будущее, но никогда не пребывает «здесь и сейчас», не отдавая себе отчета в том, что Время всегда стоит у него за плечами… Прямо иллюстрация к теории гештальта, честное слово!..

Последняя картина выставки – «Пир Геолиогабала» - сопровождалась сильнейшим ароматом роз (на этом пиру безумный император засыпал своих гостей тоннами розовых лепестков, некоторые даже погибли, оказавшись погребенными под этим великолепием), который я чувствовала потом целый вечер.

mimo

Выдя из Chiostro del Bramante, я решила дойти до Центрального Вокзала пешком, но – не очень понимая, куда мне идти – проблуждала по центру еще довольно долго. Выйдя на Piazza Navona, я решила зайти в подвернувшуюся мне белоснежную церковь. Если вы окажетесь рядом – зайдите, не пугайтесь названия «Cвятая Аньезе в агонии». Церковь маленькая, барочная и очень красивая. Как я увидела краем глаза, в ней часто бывают концерты камерной классической музыки. И музыка звучит в ней фоном постоянно. Она интересна тем, что в ней почти нет фресок и картин, как обычно бывает в католических церквях. «Святая Аньезе» - это торжество мрамора. От нее остается ощущение танца – «танцуют все»: святые и мученики, путти, львы, мучители и Папы, орнаменты и гирлянды… Святая Аньезе на костре (рядом – место ее мученичества с ящичком для пожертвований: свято место нужно содержать!) исполняет что-то вроде менуэта; на противоположной стене расположился святой Евстахий, похожий на удивленного еврея, раскинувшегося руки в жесте «ну, и что вы имеете мне сказать?». Вокруг него (а это тоже – сцена мученичества!) пританцовывают его палачи, собратья-святые, сверху – ангелы с музыкальными инструментами, а под ним развалилась парочка львов, один из которых так уютно по-медвежьи сосет лапу, заинтересованно глядя на посетителей…


sant'agnese

В отдельном зальчике располагается рака с реликвией – черепом святой Аньезе. В раке действительно лежит крошечный череп, меньше, чем у младенца, и мне поневоле вспомнился диалог Вильяма Баскервильского и Адсона из гениального «Имени розы» Эко, когда Вильям рассказывает Адсону, что однажды в одном из немецких соборов он видел череп Иоанна Крестителя в четырнадцатилетнем возрасте. Адсон восхищен, но тут же спохватывается – Креститель ведь погиб в гораздо более позднем возрасте! На что Вильям невозмутимо отвечает: «Видимо, другой череп – в другой сокровищнице».

С такими вот недостойными мыслями я вышла из танцующей церкви и пошла дальше – искать дорогу к вокзалу. По пути мне попалась лавочка, торгующая мужской одеждой, с грустящей хозяйкой. Я сунула в нее свой любопытный шнобель и… зависла на час. Синьора оказалась словоохотливой и очень депрессивной, с кучей семейных проблем и неурядиц, и я – зашедшая вообще-то за приглянувшейся мне рубашкой – проговорила с ней «за жизнь», попутно решив ей парочку мелких (а может – и не очень мелких, это - как посмотреть в перспективе) проблем. Расстались мы почти что родственниками и то – только потому, что, на мое счастье, к синьоре забрел покупатель-англичанин, и ей пришлось на него переключиться. Я же поползла дальше – к своему бифштексу и, что самое главное – к заветному Интернет-кафе, где мне удалось найти работающую связь с миром…

Current Location:
Italy, Rome
Current Mood:
calm calm
* * *

Итак, день третий… Я решила восполнить два дня возлежания и уже в десять утра сбежала из своего пансиона. Путь мой лежал в центр, впрочем, планы были смутны, ибо мой топографический кретинизм не позволил мне проложить маршрут до моей главной цели – Ботанического Сада. Поэтому я, положившись на интуицию и глаза, поехала «куда-то в сторону замка Святого Ангела».

Первым чудом сегодняшнего дня был мальчик-саксофонист в метро. Как ни странно – итальянец (обычно здесь музицируют албанцы или румыны), совсем окуджавовский – «как юный князь, изящен» - он долго раскладывал какие-то приспособления, чтобы создать фон для своего сакса, а потом вдруг заиграл что-то такое романтичное и светлое, от чего у меня навернулись на глаза счастливые слезы, и захотелось ехать с ним до конца линии. Но я все же встряхнулась и – под звуки восхитительной утренней мелодии – вышла у намеченных Ватиканских музеев. Зачем они мне сдались – одному Богу известно, но почему-то вот… показалось, что нужно было выйти именно там (как оказалось чуть позднее, вышла я правильно, хотя и по другой причине – на этой улочке оказался крошечный магазинчик с волшебными платьями и такой же волшебной хозяйкой, которая начала колдовать надо мной, как фея – над Золушкой, и в итоге я ушла от нее с мешком всякой всячины. А чуть дальше оказался еще один замечательный магазинчик… В общем, легкий римский шоппинг удался, благодаря тому, что я ошиблась улицей.). В итоге я протопала лишний квартал (подкрепившись по дороге вкусным римским мороженым и потрепавшись вдоволь с лукавым барменом), вышла к замку Святого Ангела и поняла, что вообще-то – за два своих визита в Вечный Город – я ни разу в нем не была. И подумалось мне, что надо бы исправить столь досадное недоразумение. И я исправила.

prigioneSA

Замок велик и бестолков. Изначально задуманный императором Адрианом (тем самым – написавшим за несколько часов до смерти трогательное обращение к душе) как собственная гробница, он в итоге был чем угодно, но только не ею – и крепостью, и тюрьмой (здесь когда-то тосковал в заточении неугомонный Бенвенуто Челлини), и папской резиденцией… И все это, разумеется, отразилось на его облике… В нем можно встретить все: от самой что ни на есть античности, до Возрождения. Одна из комнат (Амура и Психеи) до боли напомнила мне итальянские залы родного Эрмитажа: те же бордовые стены, на которых знакомо разместились средневековые итальянские иконы на золотом фоне и очаровательный (да простится мне столь неподходящее сюжету, но столь точно описывающее картину слово) Иисус Джампьетрино.
Пожалуй, самым приятно впечатлившим моментом оказалась библиотека и выходы из нее – они расписаны легкими, воздушными фресками, по сути – бессюжетными, представляющими собой просто орнаменты из разных римских богов и богинь, смешных путти, химер, усталых длинноусых львов и разного рода существ, назвать которых не представляется возможным. Но все вместе это создает удивительное светлое чувство легкости и радости, столь не подходящее ни для гробницы, ни для тюрьмы.

Уходившись по внутренним дворикам и покоям, я вышла на смотровую площадку – к самому Ангелу. И вот здесь мне явилось еще одно маленькое чудо – на парапете, невозмутимо поглядывая на толпу туристов и не реагируя на щелкающие фотоаппараты, сидела огромная белоснежная чайка. Она гордо поворачивала клюв в сторону нас – плясавших вокруг нее в надежде успеть «щелкнуть» ее – и ПОЗИРОВАЛА. По-другому не назовешь. Поворачивалась и анфас, и в профиль, отставляла одну лапу, наклоняла желтовато-оранжевый клюв… Это был маленький спектакль…

gabbiano

Вторая ее consorella настигла меня в смотровой галерее, из окон-бойниц которой открывается великолепный панорамный вид на весь Рим. Она вдруг приземлилась на окно, у которого я залюбовалась видом, и мы долго с ней переглядывались и перешептывались о вечном… Интересно, что одна из экспозиций замка посвящена как раз-таки крыльям и их символике у римлян, а затем – и в более поздние периоды… И почему-то две эти красавицы навели меня на мысль о том, что, наверное, душа и правда – птица, которая, покинув земную оболочку, вот так же – сильно взмахнув белоснежными крыльями – устремляется куда-то вверх, к облакам и тому, что за ними, не оглядываясь вниз и ни о чем не жалея…

И снова – все же место обязывает – мне вспомнился Адриан с его «душенькой»:

«Душенька моя, летучая, чудная,

Гостья тела и спутница,

В какой теперь уходишь ты,

Унылый, мрачный, голый край,

Забыв веселость прежнюю?»


Если бы Адриан покинул этот мир в том зале, где ныне висит табличка с его пятистрочием, стало бы понятно – почему край у него «унылый, мрачный и голый»… Мрачное место – замок Святого Ангела, наверное, - одно из самых мрачных и трагичных в мире. Так и кажется, что, повернув за угол очередного узенького коридора, встретишься с привидением или услышишь вопль какой-нибудь неприкаянной души, так и не сумевшей вырваться из этого жуткого места на белых крыльях…

Хотя, если вдуматься, «Ангел» вполне можно было бы назвать символом Рима (в гораздо большей степени, чем поднадоевший уже Колизей), ибо в нем – как и в самом Вечном Городе – соседствуют мрак, ужас, пытки, папские козни, варварские нападения и яркие празднества (одна girandolа – средневековый фейерверк – чего стоит!), умиротворенные прогулки по крытым балконам, тишина изящной библиотеки… «Святой Ангел» противоречив, как сам Рим…

ortoBotanico

Из замка я вышла порядком подуставшая, но у меня ведь была еще и главная цель – Ботанический сад! До него – как мне сказал смотритель замка – надо было пройти «четыре моста». Ну, или подъехать на автобусе, но, взглянув на пробки, я решила посчитать мосты. Оказалось это делом нелегким, потому как прогулка по замку давала о себе знать. Но уж очень мне хотелось почему-то кусочка природы. И не зря, как выяснилось! В принципе, всякие зоопарки и ботанические сады, как правило, не входят в список «must see» обычного туриста. Считается, видимо, что это что-то нудное или – в крайнем случае – подходящее исключительно для увеселения детей. Римский ботанический сад – не исключение, туристов в нем почти нет – grazie al cielo! Но, честное благородное слово, если вам доведется оказаться в Риме больше, чем на один день, не пожалейте половину одного дня и дойдите до Giardino Botanico (впрочем, римляне называют его не «сад», а «огород» - Orto). Я не зря считала мосты и с упорством уставшего муравья ползла до Largo Cristina di Svezia. Мое терпение и упорство были вознаграждены с невиданной щедростью. Представьте: вы долго идете по очень шумной, пыльной и запруженной народом набережной. Потом спускаетесь по старинной узенькой улочке куда-то вправо от Тибра, вскоре еще раз поворачиваете направо и попадаете… в Таинственный сад. То, что я увидела, напомнило мне именно этот фильм… Римский Ботанический сад-огород раскинулся на холме под открытым небом (за исключением нескольких оранжерей). В нем почти не слышен шум города, поют птицы (самые разные), в прудах плавают черные черепахи,

tartaruga


утки и еще какие-то красивые черные птички с алым клювом, а растений столько, что их количеству позавидовал бы любой лес. В марте, к сожалению, еще не цветут розы, потому что количество и названия еще голых кустов в розарии впечатляют. Впрочем, один храбрый куст все же цвел – он был развесист, а цветы его – растрепаны, как шевелюра только что проснувшегося бродяги, но он ЦВЕЛ! Вопреки только ушедшей зиме, которую не далее, как вчера, римляне провожали последним днем карнавала.

rosa

Еще одно удивительное зрелище – заросли бамбука: от тончайшего до похожего на среднего размера осину.

bambu


Сад, на первый взгляд, вроде бы не очень ухоженный, но это – только видимость. На самом деле везде идут постоянные работы, привозят какие-то новые растения, дорожки проложены так, чтобы практически каждое деревце и каждый куст можно было рассмотреть, познакомиться с ним, понюхать, потрогать… Наслаждение от пребывания в этом почти что райском саду получаешь колоссальное. Я бродила по его дорожкам и думала о том, что, видимо, у меня настала какая-то интоксикация искусством. Мне вдруг расхотелось идти в галереи и музеи, а потянуло к земле. Потому что – как бы ни хороши и ни гениальны были полотна того же моего страстно любимого Караваджо – но, честное слово, куст белых колокольчиков или какой-то смешной серьезный цветок, похожий на коренастого сицилийца, упрямо вылезающий из-под земли по весне, и юркие черные в зеленоватую крапинку ящерицы, снующие в кустах, - ничуть не уступят им по гениальности замысла, не говоря уж об исполнении…

lucertola

В таких мыслях я вышла из «огорода» и пустилась в обратный путь – мне надо было все же найти Интернет и зайти в пару милых магазинчиков (вот уж никогда не думала, что во мне вдруг проснется мотовка!..). После многочасовой прогулки по лестницам и рампам замка Святого Ангела, а затем – холмам Ботанического сада ноги мои, как говорят итальянцы, facevano Giacomo Giacomo, то есть заплетались и цеплялись за каждый камушек и каждую трещину на дороге. Но будучи уже знакомой, обратная дорога все же показалась мне короче, хоть я и заплутала слегка – по своему обыкновению, свернув где-то не на ту улочку, благо - в Риме они узенькие и расположены безо всякой системы.

Со связью мне снова не повезло – такое впечатление, что в Риме торговцы всякими телефонными и прочими технологическими штуками и владельцы Интернет-кафе состоят в каком-то глобальном сговоре – «публичная» связь настолько отвратна, что хочется плюнуть с горя и купить Интернет-флэшку в ближайшем телефонном магазине. Впрочем, она тоже будет работать преотвратно, о чем продавцы честно и предупреждают, что, конечно, делает им честь, но ничуть не утешает…

В конце концов, мне удалось найти хоть сколько-нибудь сносный Интернет в крошечном пунктике рядом с центральным вокзалом. Публика там была не самая спокойная – выходцы из Африки и каких-то восточных стран, не слишком «ортодоксально» поглядывавшие на слишком светлокожую и не по-итальянски говорящую синьору, поэтому особо пообщаться с домом не удалось – дабы не нарваться на что-нибудь… Пришлось наступить на горло собственной песне и пойти к метро.

Тут я вдруг вспомнила, что вообще-то с самого утра у меня во рту маковой росинки не было, и решила я попытать счастья в любимом привокзальном ресторанчике «Ciao». Он оказался еще открыт, и вечер мой закончился под бокал красного Sangiovese, великолепный бифштекс с кровью и macedonia из свежайших местных фруктов. В совершенно блаженном состоянии я смотрела на своих соседей по столикам… В Риме вообще интересно наблюдать за людьми – их здесь безумное количество, и они очень разные. Попадаются совершенно классические римские синьоры – одетые с иголочки, в золоте и при прическе и идеальном макияже, но их уже немного; грустно выглядят «окостюмленные» клерки, выделяющиеся своими строгими черными пиджаками и постными лицами посреди разношерстной толпы; молодежь одевается кто во что горазд, и смотреть на них бывает очень забавно – чего только не увидишь… Отдельная «песня» - японские туристы. Некоторые из них приезжают сюда, чтобы отпраздновать свадьбу (как раз в Замке Святого Ангела мне попалась парочка, которую хором поздравляли все туристы и итальянцы, попавшиеся им на пути), а кто-то – пошопинговать и пофоткаться на фоне достопримечательностей (японцы снимаются почти у каждого столба – это прямо какая-то национальная особенность). Особенно смешны бывают японки лет двадцати – маленькие, косолапые, что-то щебечущие на своем неуловимом для нашего уха языке и одетые… описать это бывает сложно. В общем, японские туристы – это уже давно еще одна римская достопримечательность.

Вот такой вот медитацией-наблюдением и заканчивался мой вечер. Потом я еще плавно переместилась в соседний книжный магазин и промедитировала и там до самого его закрытия – на разные книги о Риме и его истории. Зачиталась рассказами о местных ведьмах и святых, понаслаждалась пословицами на romanesco… День получился весьма «римским»…

Current Location:
Italy, Rome
Current Mood:
cheerful cheerful
Current Music:
Vivaldi, Le Stagioni, Primavera
* * *
Еще неделю назад жизнь моя казалась мрачной и беспросветной, почти как у Макаревича – «если в городе твоем – снег, если меркнет по углам свет, если время прервало бег и надежды на апрель нет…». Надежды на апрель – не было. Зато был вполне определенный и давно сложившийся план на март – взлелеянный и продуманный когда-то давно (в уже «прошлой жизни») под когда-то любимого человека, который в «ночь под Рождество» (Господи, сколько же вечно всякой литературы в моей жизни!) в одночасье – и тоже как-то по-гоголевски, если разобраться – исчез из моего мира и существования, оставив после себя мрак и пустоту.
В силу разных обстоятельств отменить поездку не было возможности, и уже за месяц до назначенного срока я с тоской начала думать о том, что Италия в одиночестве – несмотря на всю мою бесконечную любовь к ней – мне не нужна, что от трех недель отдыха у меня отъедут остатки разума, еще держащиеся на работе, от которой оставалось по три-четыре часа в день на сон, и прочая, и прочая…
Но, как снова меня ткнули носом, «человек предполагает, а Бог располагает», и на сейраз у Бога оказались совсем уж невероятные планы на мой (и не только – мой) счет, потому как за неделю до отъезда (и ничто ведь не предвещало!) на меня – практически из воздуха – свалился любимый человек, семья и проснувшееся и расправившее опавшие было крылья желание жить.
При таком раскладе итальянская поездка стала казаться уже не кошмаром, а возможностью хоть немножко восстановиться после последних месяцев и неким пробным камнем для будущих семейных путешествий.
И вот, чемодан собран, мысли – тоже (хотя и гораздо более относительно), холодная и мрачная Россия осталась где-то «под крылом самолета» (очень рассмешило объявление стюардессы по прибытии в Москву: «В Москве хорошая погода: -1 градус». На выходе из самолета оказалось: минус один, сильный ветер и снег. Погода действительно была хороша!).

Родина тоже встретила меня хорошей погодой, хотя все прогнозы хором пророчили дожди и грозы. В Риме же светило солнце, было +15, дул легкий ласковый ветерок и пахло весной. Порадовавшись уже на паспортном контроле любезному «Bentornata a casa!» - «Добро пожаловать домой!», сопровождавшемуся очаровательной улыбкой итальянского таможенника, я выпала в совсем другую реальность, впрочем, чем-то неуловимо похожую на российскую. Первым «приветом приехавшему» оказались неработающие автоматы по продаже билетов на поезд. Вторым – объявление об отмене поезда идущего на какую-то итальянскую «Чаттанугу», после которого часть товарищей с чемоданами, чертыхаясь и всячески выражая свое возмущение, поплелась на другой перрон – видимо, для того, чтобы добраться сначала до Рима, а тамуж – на чем Бог пошлет до своего местечка.
Когда я добралась до своей станции Arco di Travertino (как всегда со мной случается – на жутких выселках), оказалось, что никто из местных жителей понятия не имеет об улочке, на которой расположился мой «странноприимный дом» под милым названием «Borghetto Antico».

borghetto antico

В конце концов, две пожилые итальянские синьоры (вторая присоединилась к нам сама – увидев, просто проходя мимо, что мы стоим с картой и никак не можем в ней ничего понять) довели меня до заветной калитки почти деревенского домика, уютно расположившегося действительно – как и было написано в рекламе – почти что в парке, неподалеку от кучи разномастных и многонациональных катакомб и могилы Цецилии Метеллы. Все это я успела разглядеть на карте, но «живую» встречу с этим богатством решила оставить на следующий день, ибо сил уже ни на что не оставалось.
Пока я искала свое жилище на ближайшие пять дней, я успела краем глаза увидеть супермаркет поблизости. В него-то я и доползла, забросив чемодан в свой «borghetto», дабы обзавестись чем-нибудь на ужин.
Возвращение в итальянские магазины каждый раз приводит меня в состояние гастрономического шока, потому что за три года, что я живу в России, я уже успела отвыкнуть от того, что шампиньоны – снежно-белые и упругие, капуста бывает похожа на нежно-салатные китайские пагоды, помидоры пахнут… помидорами, а киви не нужно бросать об стенку, чтобы они стали хоть чуточку помягче. Про всякие колбасно-ветчинно-артишочные изыски я просто умолчу, потому что у меня всегда крутится в голове жестокая мысль: «у меня всего 25 кг багажа, мне все это великолепие не увезти при всем желании, так что «Тэттикорэм, досчитай до 25-ти» и иди дальше», но искушение слишком велико, ведь «счастье – это когда есть, кого кормить», и у меня теперь оно есть – счастье. Но… всего 25 кг багажа!.. Приходится утешать себя сладкой мыслью «вот когда мы приедем сюда летом ВМЕСТЕ!..».
Вечер оказался на редкость коротким, но вкусным: сваренная на пару ботва репы, свежайшая «косичка» из моццареллы  под аккомпанемент вареной ветчины «со слезой» и сок красных сицилийских апельсинов. Чем не рай? Потом я решила продумать маршрут на следующий день, развалившись на прекрасной двуспальной кровати, и… проснулась под утро – под шелест дождя (Рим дал мне насладиться солнцем по приезде, но не позволил местным синоптикам потерять лицо – дождь все же был, ленивый и ласковый) и радостное чириканье каких-то пичуг. Начался день второй…

Начало было странным – с того момента, как я открыла глаза, меня накрыло СЧАСТЬЕМ. «Просто так, невзначай…». Впрочем, это ощущение не покидает меня уже неделю. При этом я поняла, что где-то в пути на меня откуда-то дуло, о чем свидетельствовала недвусмысленная боль не то челюсти, не то уха, не то – всего вместе. Так что первым пунктом программы оказалась аптека. Ее пришлось поискать, заодно я обследовала район, в который меня занесло «на пожить». Он оказался грустным – самая окраина Рима, состоящая из так называемых «case popolari» - «народных домов», то есть муниципального дешевого жилья, которое «выдается» бедным римлянам, не имеющим возможности снять приличную квартиру. Конечно, это не наши «хрущобы», но – близко: и по стилю, и по населению. Здесь нет обычного для Италии лоска – улицы грязноваты, язык непритязателен и грубоват, много пришельцев с Востока и из Африки, клянчащих монетку там и сям.
Аптека оказалась «далеко» - аж в пяти минутах ходьбы по прямой, но прямую я тогда еще не знала, поэтому покружила по окрестностям, заглянув заодно на рынок, где мне попытались всучить половину платяной лавки, а я всласть налюбовалась римскими артишоками и прочей снедью, от взгляда на которую у меня зачесались руки и мозги, вспомнившие всевозможные яства, которые можно было бы из нее приготовить в лежавших рядом же сковородках и кастрюльках, потом зависла у цветочной лавки, которая могла бы поспорить с ботаническим садом по части красоты и ассортимента цветов и растений – от простейшего мощного кустика базилика до стрелиции, гордо поглядывающей своим цветком-клювом на прохожих с авоськами.
Честно говоря, после очень рабочих последних месяцев и перелета желания сразу нестись осматривать римские красоты не было абсолютно, и я (позор на мою седую голову!) решила не вылезать из «своего» райончика целый день, благо – рядом был «огромный парк с римскими катакомбами и знаменитой гробницей Метеллы». Туда-то я и отправилась. Парк оказался прямо за углом моей Via Lanuvio.

Parco tombe latine

Я приготовилась к длинной прогулке и залезанию в катакомбы… На деле «огромный парк» оказался крошечным кусочком холма (правда – под великолепным «шатром» из вершин пиний, которые чуть не пришибли меня здоровенной шишкой), на котором был крошечный же «островок» с раскопками, но он был закрыт, так что полюбоваться на него можно было только через забор. Разочарованию моему не было бы предела, если бы не великолепный «ковер» из травы, по которой еще и можно было ходить, и не чудесный «ржавый» кот – хранитель этого парка – с которым мы моментально подружились и смурлыкались.
signor gatto


Я набродилась по траве, насиделась на каких-то древних обломках, надышалась чистым сосновым воздухом, нашла самую красивую шишку и, попрощавшись с signor Gatto, пошла домой.
Parco tombe latine1


И тут начался дождь. Вообще-то, надо сказать, погода в этот раз на редкость восприимчива и милосердна к моим желаниям. Мне ужасно не хотелось куда-то ехать, просто до слез не хотелось. Но оказаться в Риме на неделю и целый день (!) проторчать на каких-то его задворках, да еще и проспать энное количество времени в гостинице!.. Это не влезало ни в какие рамки «меня-прошлой». А как же стертые в кровь ноги, чтобы увидеть очередного Караваджо, и падание без сил после двадцатичасовой прогулки по городу (ведь всего-то никак не увидеть – надо использовать КАЖДУЮ имеющуюся в распоряжении минуту!)? Вот-вот… Всего – не увидеть, как ни старайся. Именно это я и сказала себе, и залегла с компьютером под теплое одеяло. За окном снова шуршал римский дождь и чирикали птицы – в такт клавишам моего маленького дорожного компа…
После сиесты (в Италии большинство магазинов и лавочек закрывается около часа дня и возвращается к работе только после четырех) я все же решила выйти из своей норы на свет божий – надо было обзавестись местной симкой и – главное – найти выход в Интернет. На это ушел весь вечер. Обегав весь квартал (весьма немаленький) я пришла к неутешительному выводу: местным жителям наплевать на связь с миром – во всей округе не нашлось НИ  ОДНОГО Интернет-пункта, и обнаружился только один магазинчик не самой лучшей телефонной компании. В него я успела за 15 минут до закрытия – меня посылали с одного конца квартала на другой, уверяя, что «уж там-то точно должно что-то быть». Предком местных жителей был наш Иван Сусанин, не иначе…
Вывод о моем местоположении оказался таков: здесь продают машины и все, что с ними связано. А еще сюда надо ехать, если вы задумали ремонт – тут найдется все: от гвоздей и красок, до каких-то немыслимых этно-корзинок и кресел-качалок из бамбука, тростника и черта лысого. Все заманчиво, красиво, удобно и ужасно хочется сложить в эти самые корзинки и увезти с собой. Но вот «того, чего хочется – нет». Я снова осталась без связи с миром… Придется завтра рыскать в центре – не может же столица почти что мира (когда-то) быть совсем обезинтернетченной…
Current Location:
Italy, Rome
Current Mood:
grateful grateful
Current Music:
Arrivederci, Roma
* * *
* * *

Previous